Почти дошагали

0
27

Почти дошагали

Почти дошагали

Ключевая ставка ЦБ повышена, но уже без энтузиазма

Ключевая ставка ЦБ повышена советом директоров регулятора всего на один шаг, обсуждалось и сохранение ставки на прежнем уровне в 6,5% годовых. Новая величина ставки, вероятно, близка к пиковой на ближайшие месяцы, снижения текущей инфляции Банк России, который, впрочем, готов к дальнейшему ужесточению денежно-кредитной политики (ДКП), ожидает уже в четвертом квартале 2021 года. Исходя из оценок ЦБ, предложение в экономике РФ по-прежнему не успевает за спросом, корпоративные прибыли этого года будут высокими, впрочем, по крайней мере пока прогнозы среднесрочной динамики ВВП остаются теми же, «потолок» в 2–3% роста сохраняется.

Очередной, пятый в этом году, раунд ужесточения ДКП Банка России утвержден советом директоров регулятора. Ключевая ставка повышена на один шаг, 0,25 процентного пункта, и до 22 октября 2021 года она составит 6,75% годовых.

Если говорить об официальной риторике регулятора, то она дополнительно ужесточилась, и это отмечает большая часть банковских аналитиков. Дальнейшее неоднократное повышение ставки, исходя из пресс-релиза ЦБ, вероятно: «При развитии ситуации в соответствии с базовым прогнозом Банк России допускает возможность дальнейших повышений ключевой ставки на ближайших заседаниях». Хотя прямо об этом не сказано, на следующем заседании совета директоров регулятора может быть пересмотрен прогноз инфляции на 2021 год — сейчас его «потолок» составляет 6,2%, текущие уровни выше (6,74% год к году на 6 сентября). Инфляционные ожидания населения и промышленности уже полгода как находятся на исторических максимумах.

Но за пределами чистой риторики ситуацию имеет смысл описывать совсем в другом ключе. Например, в заявлении ЦБ неожиданно однозначно указано: «По прогнозу Банка России, годовая инфляция начнет замедляться в четвертом квартале 2021 года».

Напомним, что конец года не самое традиционное время для снижения темпов роста цен. Впрочем, исходя из логики ЦБ, скорое замедление инфляции почти неизбежно: в случае дальнейшего продолжения пандемия COVID-19 будет охлаждать спрос во всем мире, при ее затухании открытие внешнего туризма и краткосрочные структурные изменения в спросе также будут антиинфляционными. И хотя глава ЦБ Эльвира Набиуллина оговорилась, что антиинфляционные эффекты пандемии нестабильны (в частности, вторая волна пандемии повысила проинфляционное давление), и тот и другой вариант развития событий должны играть против роста цен, как и сдвинутая на осень сезонность на агрорынке и другие ожидаемые антиинфляционные эффекты.

По существу, ЦБ, повышая ставку и формально ужесточая риторику, играет только против одного фактора — инфляционных ожиданий. Денежно-кредитные условия после предыдущих решений Банка России уже ужесточились, и уже самого факта обсуждения советом директоров ЦБ отказа от изменения ключевой ставки (а это был, по словам госпожи Набиуллиной, один из двух основных вариантов — повышение ставки на 0,5 процентного пункта было «на столе», но почти не обсуждалось) достаточно для того, чтобы предполагать: цикл ужесточения ДКП почти закончен, так, например, рассматривают ситуацию в ING. Собственно, и само «жесткое» заявление ЦБ по ставке можно читать иначе: повышение ставки может произойти (а может не произойти) не в октябре 2021 года, а «на одном из следующих заседаний», если оно к тому времени понадобится.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Разъяснили на троих

Жесткая риторика при умеренных действиях (отказаться от повышения ставки ЦБ вряд ли мог — это с большой вероятностью было бы воспринято как «нерешительность» регулятора при некотором усилении инфляционного давления) между тем транслируется Банком России на очень благоприятном фоне: в трактовке ЦБ, основная причина роста цен — не проблемы в экономике, которые сложно решать (к ним можно отнести только логистические сбои в импорте, ограничивающие, например, АвтоВАЗ), а слишком быстрое восстановление спроса, которое при всем желании невозможно мгновенно покрыть предложением. «Растущий внутренний и внешний спрос и высокие корпоративные прибыли оказывают поддержку инвестиционной активности» — эта фраза из пресс-релиза ЦБ адекватно описывает предполагаемые итоги 2021 года: корпоративный сектор в отличном состоянии, и это повысит его возможности инвестировать. Они, конечно, ограничиваются состоянием рынка труда, на котором уже к лету 2021 года обнаруживается довольно острый дефицит не только персонала низкой квалификации (в том числе из-за закрытых границ), но и специалистов. Но это в 2021–2023 годах должно лишь подстегнуть реструктуризацию неэффективной занятости в экономике РФ.

То, что воспринимается сейчас (в том числе из-за «ковидного» фона) как экономические проблемы, может обеспечить более стабильное среднесрочное развитие экономики, причем в новых секторах.

В этом моменте заявление совета директоров Банка России несколько оптимистичнее, чем проект основных направлений ДКП от 1 сентября (см. “Ъ” от 4 сентября): пока ЦБ считает, что структурные изменения 2020–2021 годов не отразились на «потолке» роста ВВП, до 2024 года он остается на уровне 3%. Из этого не следует, что рост не может превышать 3%, но в этом случае вероятны явления «перегрева», которые, отметим, можно видеть в экономике РФ и летом—осенью 2021 года, то есть прямо сейчас.

Дмитрий Бутрин